Народный продюсер робин гуд

Сказания о Робин Гуде сохранились в форме баллад — сюжетных стихотворений. Слово «баллада» происходит от того же корня, что и «балет». Первоначально балладами называли народные песни, которыми сопровождались пляски.

О смелом парне будет речь.

Он звался Робин Гуд.

Недаром память смельчака

(Перевод Игн. Ивановского)

Вольный лесной стрелок Робин Гуд — герой английских народных баллад, благородный разбойник, борец с несправедливостью, защитник угнетенных. По степени популярности его часто сравнивают с королем Артуром: король Артур — идеал рыцарства, Робин Гуд — идеал простого народа.

Существует огромное количество баллад о Робин Гуде. На протяжении столетий в народе возникали все новые и новые истории о его приключениях и подвигах. Наиболее ранние из этих баллад относятся к XIII веку, наиболее поздние — к XVII веку.

В балладе, открывающей цикл баллад о Робин Гуде, рассказывается о том, что он с юных лет был непревзойденным стрелком излука.

Но дом его сожгли враги,

С ватагой доблестных стрелков

Ушел в Шервудский лес.

Баллада не называет врагов, разоривших селение Робин Гуда, но большинство исследователей считает, что в ней отразилась память о завоевании Англии норманами в XI веке. Завоеватели жестоко притесняли тогдашнее население Англии — англосаксов, отбирали у них земли, лишали прав. В исторической хронике, составленной в XII веке, говорится: «Среди людей, у которых конфискованы были имения, находился также знаменитый Робин Гуд, которого прославили все современные барды». Таким образом, в XII веке легендарный Робин Гуд отождествлялся с конкретной исторической личностью.

Нередко англосаксы, нежелающие покоряться завоевателям, уходили в леса и создавали партизанские отряды для борьбы с норманнами. Вероятно, Робин Гуд был предводителем такого отряда.

Однако в балладах образ Робин Гуда не привязывается к какой-либо определенной эпохе. Иногда его называют современником короля Ричарда Львиное сердце, правившего в XII веке, иногда — современником королей Эдуардов (их было несколько, и они жили в XIII–XIV веках).

Постепенно англосаксы смешались с норманнами, образовав единый английский народ, борьба между ними потеряла свою актуальность, и Робин Гуд из непокоренного англосакса превратился в вольнолюбивого английского крестьянина-йомена.

Робин Гуд и его удальцы жили в Шервудском лесу не только разбоем, но и охотой. Однако охота в средневековой Англии была для крестьянина занятием опасным, противозаконным. Вся дичь в лесу принадлежала королю и королевские лесничие зорко ее охраняли. Нарушившим запрет грозила смертная казнь. В большинстве баллад противниками Робин Гуда являются нотгингемский шериф — наместник короля в городе Ноттингеме, а также королевские лесничие.

Ты рано плачешь, мать!

Но видит Бог, что я бы мог

Робин Гуд переоделся нищим и поспешил в Ноттингем, где все уже было готово к казни. Когда осужденных подвели к виселице, Робин Гуд затрубил в рог. Тут же из леса примчалась сотня вольных стрелков, и сыновья вдовы были освобождены.

В другой балладе Робин Гуд и его удальцы спасают от казни своего товарища Вилла Статли:

И вот на воле храбрый Вилл,

Навек запомню я, друзья,

Как вы меня спасли.

Мы будем в зарослях бродить,

В волнах густой травы

И слушать звонкий щебет птиц

В балладе «Робин Гуд и золотая стрела» шериф жалуется королю, что не может изловить Робин Гуда и его вольных стрелков. Король советует прибегнуть к хитрости:

«Найди приманку похитрей,

А там вези врага ко мне,

Шериф объявил в Ноттингеме состязание в стрельбе из лука, пообещав победителю золотую стрелу. Когда весть об этом дошла до Шервудского леса, вольные стрелки решили принять участие в состязании и отправились в город. Но по совету одного из них, дюжего молодца по прозвищу Малютка Джон, Робин Гуд и его товарищи сменили зеленые плащи, которые носили обычно, на разноцветные, и шериф их не узнал.

Робин Гуд выиграл состязание, получил золотую стрелу — и благополучно вернулся в лес.

Вот только плохо, что шериф

Не знает, где стрела.

Вольные стрелки сочинили письмо к шерифу, в котором сообщили ему, кто выиграл приз, привязали письмо к стреле, и Робин Гуд выстрелил ею излука, да так, что стрела долетела до Нотингема и попала прямо в окно к шерифу.

Был в страшной ярости шериф

От дерзкого письма,

И сам потом дивился он,

Что не сошел с ума.

Робин Гуд не раз ловко обманывал и грабил самого шерифа. В одной балладе, захватив шерифа в плен, он заставляет его поклясться не притеснять бедняков; в другой — нагоняет на него такого страха, что шериф решает держаться подальше от Робин Гуда — и отказывается от борьбы с ним.

Хотя обычно Робин Гуд враждует со знатью, в одной из баллад рассказывается о том, как он помог попавшему в беду рыцарю.

Сын рыцаря служил при королевском дворе, что требовало больших расходов, и рыцарю пришлось заложить все свои имения аббату ближайшего монастыря. Пришло время уплаты долга, но платить было нечем, и рыцарь отправился в аббатство просить об отсрочке.

Когда он проезжал через Шервудский лес, на него напали вольные стрелки во главе с Робин Гудом. Но увидев, что у рыцаря ничего нет, и выслушав его печальную историю, Робин Гуд дал ему сумму, необходимую для выкупа земель, а остальные вольные стрелки подарили коня, уздечку, пару сапог и кусок сукна на новый плащ. Робин Гуд приходил на выручку нуждающимся в помощи в самых разных жизненных обстоятельствах.

Однажды, когда теплым майским днем Робин Гуд отдыхал в тени под деревом, мимо него по дороге прошел молодой парень, распевающий веселую песню. А вскоре Робин Гуд увидел того же парня, возвращавшегося обратно. Он уже не пел, а тяжко вздыхал. Робин Гуд вышел из лесу ему на встречу и спросил, какая беда с ним приключилась. Парень поведал, что шел к своей милой, чтобы подарить ей обручальное колечко, но узнал, что ее насильно выдают замуж за старого лорда. Робин Гуд со своими стрелками поспешил в церковь, где уже началось венчание, прогнал старого лорда, и влюбленные тут же обвенчались.

В одной из баллад рассказывается о женитьбе самого Робин Гуда. Робин Гуд полюбил знатную девушку по имени Марианна и, выдавая себя за графа, добился ее любви. Затем он вернулся в Шервудский лес, а опечаленная Марианна, переодевшись в мужское платье, отправилась его искать. Они встретились на лесной дороге. Робин Гуд принял Марианну за богатого путешественника и напал на нее, желая ограбить, а Марианна не узнала в разбойнике своего возлюбленного-графа. Между ними завязался бой, причем девушка сражалась так мужественно, что восхищенный Робин Гуд предложил ей заключить мир и быть отныне товарищами. Вскоре недоразумение разъяснилось, Робин Гуд и Марианна обвенчались и счастливо жили в зеленом лесу.

Завершается цикл баллад о Робин Гуде балладой о его смерти. Однажды Робин Гуд почувствовал, что рука его ослабела и стрелы летят мимо цели. Он решил, что заболел, и отправился в Кирклейский монастырь, монахини которого славились искусством «отворять кровь» (в средние века кровопускание считалось лучшим средством от всех болезней). Монахини, то ли по недосмотру, то ли по злому умыслу, выпустили из жил Робин Гуда так много крови, что он оказался при смерти. Из последних сил затрубил Робин Гуд в свой рог. Малютка Джон услышал призыв. Он выломал монастырские ворота и, найдя Робин Гуда умирающим, предложил поджечь монастырь, чтобы отомстить монахиням. Однако Робин Гуд ответил, что за всю свою жизнь не причинил вреда женщинам и перед смертью не хочет изменять этому правилу.

С помощью Малютки Джона он вернулся в лес. Робин Гуд простился с товарищами, в последний раз натянул тетиву своего верного лука и пустил стрелу, завещав похоронить себя там, где она упадет.

Так закончилась жизнь Робин Гуда.

Как и многие герои народных сказаний, Робин Гуд имеет не только исторические, но и мифологические корни. В германской мифологии известен лесной дух Гудекин. В Англии существовал майский праздник, посвященный Робин Гуду, когда крестьяне отправлялись в лес ломать свежие зеленые ветки. Этот обычай свидетельствует о том, что в народном сознании Робин Гуд объединился с языческим лесным божеством.

В настоящее время в графстве Ноттингемшир, в Шервудском лесу, существует «Музей Робин Гуда».

Источник

Оглавление:

Содержание
  1. Что это за приложение RobinHood?
  2. Обзор и описание приложения Robinhood
  3. Как открыть аккаунт?
  4. Robinhood Gold
  5. Robinhood Instant
  6. Комиссии и сборы платформы
  7. Инструменты для работы
  8. Мониторинг и фундаментальные данные
  9. Размещение и исполнение ордера
  10. Классы активов в приложении Robinhood
  11. Акции и ETF
  12. Опционы
  13. Криптовалюты
  14. Ограничения и комиссии приложения Робин Гуд
  15. Можно ли работать бесплатно, и на чем зарабатывает Robinhood
  16. Против закона, за справедливость. Культурная история социальных бандитов от Робин Гуда до Данилы Багрова
  17. Бандит из народа
  18. Социального бандита Хобсбаум определяет как «крестьянина вне закона», который является преступником в глазах феодала и государства, но своим сообществом воспринимается как герой, защитник, вершитель справедливости и борец за правду.
  19. Уход европейского крестьянина в разбойники мог быть связан с неочевидным статусом лесов: они принадлежали общине и были основным источником ресурсов для нее и в то же время считались охотничьими угодьями местного феодала или самого короля.
  20. Место и время социального бандитизма
  21. В это время на Карпатах промышлял словацкий Робин Гуд Юрай Яношик, а в Испании — Диего Корриентес, известный своей щедростью по отношению к бедным. В его «пути героя» (совершал невиданные вещи, заступался за простых людей, был предан и казнен) народ видел параллели с жизнью Христа.
  22. «Я убиваю представителей власти, потому что они сослали мой несчастный народ в Сибирь», — так объяснял свои действия Зелимхан.
  23. Легенда о благородном разбойнике
  24. В городской среде благородному разбойнику отчасти соответствует вигилант — мститель, частая фигура нуара. Он также вынужден идти против закона, когда сталкивается с произволом и понимает, что коррумпированная или бессильная власть не собирается восстанавливать справедливость.
  25. Благородные разбойники в культуре
  26. Роман грузинского писателя Чабуа Амирэджиби «Дата Туташхиа», по мотивам которого снят сериал «Берега», рассказывает о грузинском крестьянине, а после — абреке, вступившем в борьбу с тем, что считает злом.
  27. Абреки не причиняют княжне Нине вреда и не требуют выкупа. Их лидер, благородный красавец Керим, оказывает ей помощь: «и урусы, и мусульмане, все люди равны перед лицом Аллаха».
  28. — Вот ты говорил, город — сила, а тут слабые все.— Город — это злая сила. Сильные приезжают, становятся слабыми, город забирает силу.
  29. Социальные бандиты и революция
  30. К революции присоединялись и разбойники: например, Панчо Вилья стал генералом мексиканской революции. В таком случае традиционный социальный бандит перестает быть прежним героем крестьянской общины и приобретает новый статус.
Читайте также:  Народные средства лечения ротавирусной инфекции

Что это за приложение RobinHood?

Обзор и описание приложения Robinhood

Приложение сформировано 2-мя юридическими лицами: Robinhood Financial LLC и Robinhood Crypto LLC. Стоит отметить, что приложение от брокера Robinhood попадает в поле регулирования Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC). Показательно, что инвестиции до полумиллиона долларов и ценные бумаги на сумму до 250 тыс. долларов защищены государством. А вот деятельность с криптовалютами никак не застрахована.

На текущий момент Robinhood в России и ряде других стран не работает. Воспользоваться им можно в США и Австралии. Заявка оформляется на протяжении 10-15 минут, проверяется в течение суток.

Как открыть аккаунт?

После регистрации отвечаете на ряд вопросов, подтверждаете свою личность отправленным сканом водительского удостоверения, паспорта или ID-карты.

Robinhood Gold

Robinhood Instant

Комиссии и сборы платформы

Читая отзывы о фирменном приложении «Робин Гуд», сначала может сложится ощущение, что комиссий нет никаких. Но это неправда, поскольку как бы старт-ап развивался? Фактически, клиент ничего не платит за торги, но часть денег взымается во время обмена. Покупая или продавая биткоин, образовывается небольшой спред. Нет платы за вывод средств, пассивность в кабинете, обслуживание счета и хранение средств.

Основные комиссии в работе

Операция Размер комиссии
Переводы ACAT Исходящие 75$
Входящие бесплатно
Международные банковские переводы 50$
Исходящие внутренние банковские переводы 25$
Сделки, размещенные в телефонном режиме брокером 10$
Доставка чеков внутри страны ночью 35$

Инструменты для работы

Изначально, приложение позволяло работать с маржинальной торговлей, выступая как посредник, а в начале 2018 года компания заявила, что добавила в список инструментов и криптовалюту. На текущий момент в рамках приложения «Робин Гуд» можно работать с такими инструментами:

Мониторинг и фундаментальные данные

В личном кабинете доступна история ваших операций. Нажав на тег, увидите все акции с такой же маркировкой, графики, котировки, это удобно, когда принимается решение об открытии ордера.

Размещение и исполнение ордера

Эта функция доступна в персональном кабинете, и стоит отметить достаточно стильный и при этом понятный интерфейс платформы. Для покупки ценных бумаг размещается ордер, в который вносится нужное количество ценных бумаг и его тип. Затем система рассчитывает примерную стоимость транзакции и указывает актуальную цену акции. Можно открывать такие типы ордеров:

Классы активов в приложении Robinhood

Работать можно одновременно с 3 представленными активами:

Легко с помощью Robinhood размещать ордера на покупку акций в рамках проведения ipo. Доступна и торговля с использованием кредитного плеча. Принцип прост: чем выше сумма, взятая в долг у брокера, тем ниже ставка.

Ставка финансирования в зависимости от суммы долга (плеча)

Выбирая подходящие инструменты, изучите детально сильные и слабые места каждого, например, чем паевой инвестиционный фонд лучше работы с опционами и почему он более надежный.

Акции и ETF

Опционы

Доступны опционы на фондовые индексы и акции, но только для крупных компаний. Комиссии за работу не предусмотрены. Инструмент ориентирован на тех, кто нацелен на долгосрочную перспективу и хочет создать диверсификационный портфель с разными вложениями, минимизировав риски.

Криптовалюты

Для работы используется Bitcoin и Ethereum. Но вывести crypto нельзя, необходимо сначала конвертировать в фиат. Интересно, что аналитика доступна и по другими монетам, но пока в список торговых они не добавлены. И еще важный нюанс: криптовалюты разрешены для работы в 16 штатах Америки. Интересно, что приложение для криптовалюты «Робин Гуд» несмотря на высокие риски, все равно активно пользуется спросом.

Ограничения и комиссии приложения Робин Гуд

Плюс, что сам вкладчик определяет подходящую сумму для вложений: ограничений нет. Пополнение и вывод денег только через банковский перевод.

Существенный минус, что нет демо-счета и не предусмотрена обучающая программа, которая особенно важна для новичков. Также нет рейтингов, которые могли бы помочь определиться с наиболее подходящими инструментами для вложений, например, топ лучших ETF помог выбрать инвестиционный фонд, удобный по сумме захода, прибыли и частоте выплат.

Можно ли работать бесплатно, и на чем зарабатывает Robinhood

Несмотря на то, что приложение фактически не берет деньги за сделки, свою прибыль получает из таких каналов:

Сам бренд стал достаточно успешным на рынке, и можно встретить названия Robinhood Global или другие похожие, но они из мира инвестиционных проектов онлайн. Говоря о слабых сторонах приложения от компании Robinhood.com, стоит отметить то, что, когда аккаунт зарегистрирован новичку предлагают достаточно рискованные стратегии, например, покупать дорастающие акции, в частности гигантов, как Berkshire Hathaway. Эксперты говорят о том, что таким инвесторам стоит рекомендовать варианты с низким риском, например, ETF.

Несмотря на то, что приложение Robinhood в России пока недоступно, думаю, что даже, когда оно и появится (если такое случится) не будет пользоваться огромным спросом: в стране и так много брокеров со своими предложениями, есть площадки для покупки иностранных ETF. Подводя итог, обозначу: приложение развивается, для инвесторов появляются новые возможности в торговле, в том числе, и криптовалютой. И если у вас появится возможность попробовать его в работе, то желаю только положительных солидных балансов и быстрого вывода прибыли.

Источник

Против закона, за справедливость. Культурная история социальных бандитов от Робин Гуда до Данилы Багрова

С одной стороны, он грабит и убивает, как и все разбойники. С другой — он борется с несправедливостью, защищает слабых и обделенных. Чем социальный бандит отличается от обычных уголовников и чем — от политически ангажированных революционеров? Разбираемся вместе с автором книги «Бандиты», британским историком-марксистом Эриком Хобсбаумом, заложившим основы изучения феномена социальной преступности.

Легенды о Робин Гуде всем известны с детства. Это история о благородном разбойнике, который со своей шайкой промышлял в Шервудском лесу и был серьезной угрозой для шерифа Ноттингема и епископа. На протяжении истории по всему миру появлялись преступники, которые находились в конфронтации с властями, но имели хорошую репутацию у простых людей. Недоверие деревенских к «городским», антипатия к новым законам, вступающим в противоречие с древним укладом, а также то, что такие разбойники действительно иногда помогали обездоленным, позволяло им считаться поборниками правого дела. Нарушители «внешних» постановлений становились национальными героями в сложные эпохи перехода от одной модели общества к другой.

Бандит из народа

Термин «социальный бандитизм» придумал в 1950-х годах британский историк-марксист Эрик Хобсбаум, автор концепции «короткого ХХ века», согласно которой символический ХХ век начался в 1914 году с Первой мировой войной и закончился в 1991-м с распадом Восточного блока.

Социального бандита Хобсбаум определяет как «крестьянина вне закона», который является преступником в глазах феодала и государства, но своим сообществом воспринимается как герой, защитник, вершитель справедливости и борец за правду.

Обычный, «несоциальный» преступник, существуя в криминальном подполье с его специфическим укладом, осознает неправомерность своих действий и свою порочность. Герои многих городских бандитских романсов сетуют, что вступили на «кривую дорожку», и тоскуют по простой честной жизни, олицетворением которой часто становятся образы родных. Социальный бандит же уверен в том, что действует «по правде». Его благородство подтверждается другими людьми, не из преступного мира — народом, на стороне которого он выступает, в том числе семьей. Уголовники могли быть героями разве что для определенной маргинальной прослойки общества, тогда как социальный бандит становился местным героем. Этот человек — плоть от плоти народа, такой же член общины, как и другие крестьяне.

Читайте также:  Народная мудрость про птиц

Как отмечает научный редактор русскоязычного издания «Бандитов» Хобсбаума Константин Харитонов, социальный бандит «не понимает и не принимает законов модернового государства, противопоставленных традиционному укладу». Таким законом может быть, например, запрет на кровную месть в ответ на оскорбление, которое представитель традиционного общества не может стерпеть. Так, в повести Вальтера Скотта «Два гуртовщика» шотландский горец убивает англичанина за то, что тот во время ссоры повалил его на землю:

«Изруганный, оскорбленный, избитый, он в собственных своих глазах уже не был достоин ни имени, которое носил, ни семьи, отпрыском которой являлся, — ничего ему не осталось, ничего, кроме мести; с каждым шагом его размышления становились горше, мучительнее, и он решил, что месть будет столь же нежданна и жестока, как оскорбление».

В пространной речи судья отмечает, что обвиняемый совершил преступление не из жестокосердия, а потому, что по закону горного края у него не было другого выбора. Однако, согласно «принципам права и справедливости, которые господствуют во всех цивилизованных странах», нет иного варианта, кроме как отправить шотландца на эшафот.

История социального бандита обычно начинается с подобного события, которое кажется ему несправедливостью. Если бы гуртовщик не пожелал подчиниться и нашел способ бежать, то, перейдя на нелегальное положение, мог бы стать социальным бандитом, который вступает в поединки с саксами и помогает соплеменникам.

Уход европейского крестьянина в разбойники мог быть связан с неочевидным статусом лесов: они принадлежали общине и были основным источником ресурсов для нее и в то же время считались охотничьими угодьями местного феодала или самого короля.

Так или иначе, такой разбойник обычно совершает свое первое преступление, чтобы защититься или отомстить.

Классический «бандит с репутацией» не ворует у крестьян и не творит беззаконие на своей земле по отношению к обычным людям, хотя нападает на землевладельцев. Его жертвы — феодалы и представители власти. Что касается раздачи денег бедным, то ряд источников подтверждает, что это не миф. Например, бандиты Ламбаека (Перу) распределяли добычу между голодными и нищими, «показывая, что им не чуждо чувство милосердия», или Панчо Вилья (более, впрочем, политизированный персонаж) купил местному жителю портняжную мастерскую на деньги, добытые в рейде. Как отмечает Хобсбаум, некоторые бандиты раздают что-то нуждающимся «в форме личного благодеяния или стихийной щедрости».

Трудно оценить реальные мотивы столь разных людей из разных уголков мира, но можно предположить: такая щедрость — не только подлинно народный «широкий жест» и способ поддерживать связи внутри сообщества, но и своего рода потлач. Это и спонтанная доброта, и демонстрация успеха, и ритуальное уничтожение излишка, которое в просторечии обозначают фразой «деньги жгут карман». Понятно, почему многие бандиты были желанными гостями на праздниках или их организаторами. Перуанский разбойник Луис Пардо, который начал свою карьеру с того, что отомстил за семью и повздорил с землевладельцами, на народных гуляниях бросал в толпу серебряные монеты, продукты и вещи. В мире капитализма не бывает лишнего богатства, прибыль тут же пускается в дело, тогда как архаические разбойники руководствуются принципом «легко пришло — легко ушло».

Место и время социального бандитизма

Судя по всему, социальный бандитизм — широко распространенное явление, которое встречается в Европе, Америке, Азии, исламском мире. В средневековом Китае во главе группы разбойников стоял «благородный бандит» Сун Цзян, который после стал героем романа «Речные заводи».

«С точки зрения общественного устройства социальный бандитизм встречается во всех типах человеческого общества, находящихся между переходной фазой родоплеменного уклада и современным обществом промышленного капитализма, включая фазу разрушения родового общества и перехода к аграрному капитализму», — пишет Хобсбаум.

Это явление характерно для кризисных и переломных эпох.

Расцвет социального бандитизма в Европе приходится на XVIII век — период активной общественной перестройки, когда парадигма Просвещения активно противопоставляет себя «темной» народной жизни.

В это время на Карпатах промышлял словацкий Робин Гуд Юрай Яношик, а в Испании — Диего Корриентес, известный своей щедростью по отношению к бедным. В его «пути героя» (совершал невиданные вещи, заступался за простых людей, был предан и казнен) народ видел параллели с жизнью Христа.

В высокой культуре реакцией на кризисные моменты эпохи стало обращение писателей романтической направленности к образам благородных бандитов. Одна из первых пьес на эту тему — «Разбойники» Фридриха Шиллера. Тому же Яношику посвятили свои произведения словацкие литераторы Ян Ботто и Андрей Сладкович. В итоге развился отдельный жанр разбойничьего романа с яркими образами бандитов чести, как реальными, так и вымышленными: Роб Рой у Вальтера Скотта, Дубровский у А.С. Пушкина. Отдельным ответвлением стали произведения о пиратстве, в которых благородный разбой творится на море: сочинения Даниэля Дефо, Фенимора Купера, романы о капитане Бладе Рафаэля Сабатини.

В XIX и ХХ веке социальный бандитизм расцветает по всему миру, отвечая на вызовы индустриальной эпохи, ускоряющийся ритм жизни и новые городские правила, которые начинают проникать в самые отдаленные места. Также его подъему способствовали войны, захват территорий иностранными государствами и любое вторжение чуждой культуры.

В период завоевания Кавказа горные абреки (горцы-разбойники) вели с русскими войсками партизанскую борьбу, в которой особенно прославились азербайджанский Гачаг (гачаг — то же, что абрек, но в Азербайджане) Керем и чеченский Абрек Зелимхан.

«Я убиваю представителей власти, потому что они сослали мой несчастный народ в Сибирь», — так объяснял свои действия Зелимхан.

Чеченский абрек вполне соответствовал образу социального бандита: он нападал на царских чиновников и военных, грабил банки и раздавал деньги бедным жителям селений. Зелимхан следовал собственным правилам чести, уважая храбрых врагов, а также архаическому принципу талиона : например, отомстил за расстрел 17 грозненских мирных жителей, убив такое же количество офицеров во время захвата поезда. По легендам, Зелимхану было не чуждо чувство прекрасного: рассказывают, что однажды к нему в плен попал Федор Шаляпин — абрек попросил его спеть, прослезился и отпустил с миром.

Социальный бандитизм также характерен для Латинской Америки, в частности Мексики. Этому способствовало то, что второй половине XIX века капитализм затронул жизнь региона, а к середине ХХ века на фоне североамериканской «молодежной революции» в странах Латинской Америки сформировался наркорынок, в работу которого было вовлечено множество бедных граждан, вчерашних крестьян. При поддержке людей из криминального мира коренным жителям долгое время удавалось сопротивляться властям и сохранять традиционный уклад жизни, ведь даже католицизм на латиноамериканской земле причудливо смешался с языческой традицией, породив специфические формы народной религиозности.

Связь социального бандитизма с местными верованиями — интересная тема, которую еще предстоит изучить. Эрик Хобсбаум, рассматривая «благородный» бандитизм с марксистских позиций и подвергая критике понятие нации, интересовался общими механизмами этого явления и уравнивал архетипичность с интернациональностью. С этим связано равнодушие исследователя к тому, какие формы социальный бандитизм принимал в той или иной стране. Однако подобные феномены не существуют вне специфики национальной культуры и символических форм языка, религии и обычаев, в которые они облекаются.

Так, в Латинской Америке существует не признанный католической церковью культ Святой Смерти, которая покровительствует беднякам и всем, кто перешел дорогу правящей элите. В мексиканском штате Синалоа небогатые местные жители и члены картелей почитают как святого Хесуса Мальверде, «щедрого бандита» рубежа XIX–XX веков. По легендам, он был классическим «благородным разбойником», который воевал с властями и одаривал неимущих.

Они не поучают, не требуют соблюдать закон, как католическая церковь, не запрещают борьбу и месть.

Легенда о благородном разбойнике

Если социальный бандит — реальная общественная фигура, то благородный разбойник — это фольклорный образ и литературный герой. Однако в историях о справедливых разбойниках зачастую трудно отделить миф от реальности. Хобсбаум, по собственному признанию, сталкивался с критикой, которая состояла в том, что народные песни не могут считаться достоверным источником и на их основе нельзя строить социальную теорию. В результате историк признал, что происходящее в балладах по большей части вымысел. Мы бы заметили, что народные баллады и легенды фиксируют отношение народа к определенным явлениям и формируют пространство народного воображаемого. Легендарное в социальных бандитах тесно сплетается с реальным: символическое влияет на реальность, а та, в свою очередь, проникает в фольклор.

Читайте также:  Лечение лямблиоза народными средствами самые эффективные

Согласно обобщенным легендам, благородный разбойник помогает беднякам, отдавая им отнятые у феодалов и богачей деньги и ценные вещи. Он вездесущ и неуловим. Если его схватят, то с помощью хитрого плана и поддержки народа он сбежит из-под стражи. Он никогда не убивает просто так — только отбиваясь от врагов. «Разбойник чести» не проявляет жестокости и низости, благородно относится к достойному противнику; галантен с дамами, хотя и не связывает себя постоянными узами.

Благородным разбойникам свойственен определенный «путь героя», который включает одни и те же классические пункты биографии.

В городской среде благородному разбойнику отчасти соответствует вигилант мститель, частая фигура нуара. Он также вынужден идти против закона, когда сталкивается с произволом и понимает, что коррумпированная или бессильная власть не собирается восстанавливать справедливость.

Миф о «разбойнике с идеей» позволяет тем, кто попадает под его обаяние, легче принять неудобную истину: нарушение закона имеет свою привлекательность. Если бы преступники не были интересны, мальчики (и порой девочки) не играли бы в «разбойников» и «мафию» на протяжении поколений, а фильмы Брайана де Пальмы и Мартина Скорсезе не имели бы успеха у широкой публики. Образ благородного бандита содержит в себе все волнующие характеристики преступности (неповиновение, смелость, авантюризм), но лишен неприглядных, жестоких и грязных черт. Хотя в более-менее достоверных произведениях герои обычно находятся в ситуации сложного выбора, из которой не выйти незапятнанным.

Реальные социальные бандиты, имея качества благородных разбойников, всё же были головорезами.

«Весьма сомнительно, находился ли хоть один реальный бандит в том положении, чтобы жить согласно нравственным требованиям, сопутствующим его статусу. Вместе с тем в той же степени ясно, что такие ожидания существовали», — пишет Хобсбаум.

Чтобы разбойник был «социальным», его должно хоть что-то роднить с благородными героями баллад; в то же время ему необходимо оставаться опасным.

«Разбойники живут любовью и страхом. Когда они внушают только любовь — это слабость. Когда они внушают только страх — их ненавидят, у них нет сторонников».

Яшар Кемаль, турецкий писатель

Благородные разбойники в культуре

Первый, кто приходит в голову, когда речь идет о благородных разбойниках, — это Робин Гуд, который «грабит богатых и отдает деньги бедным». О его приключениях известно из старинных английских баллад, литературно оформленных в XIX веке. В легендах у стрелка в капюшоне есть верные товарищи, разделяющие его ценности, «веселые шервудские разбойники». По одной из версий, его историческим прототипом был Роберт Худ, живший во времена Эдуарда II, правление которого было ознаменовано придворными интригами. В итоге короля свергли, однако до этого он успел казнить графа Томаса Ланкастера, недовольного его фаворитами Диспенсерами. Вассалом этого Ланкастера и был Робин Худ, который после гибели господина ушел в лес. Правда, насколько его нелегальное положение сделало его защитником бедняков, сказать трудно.

Впоследствии образы благородных разбойников неоднократно появлялись в произведениях искусства.

Роман грузинского писателя Чабуа Амирэджиби «Дата Туташхиа», по мотивам которого снят сериал «Берега», рассказывает о грузинском крестьянине, а после — абреке, вступившем в борьбу с тем, что считает злом.

Особый трагизм классической истории благородного разбойничества придает то, что кровный родственник Даты становится полицейским и выступает на стороне «внешнего» закона — ситуация, возможная только в том мире, в котором новый уклад уже достаточно подточил традиционную культуру, раздробив ее основу — семью. Связь героя с народной культурой и древними верованиями, существовавшими еще до христианства и мусульманства, подчеркивает обращение автора к древнему, языческому эпосу.

«Проникли лазутчики из племени, поклоняющегося Маммоне, и рассеяли повсюду семена соблазна. Пало злое зерно в землю и дало пышный всход, ибо корнем своим проникало в геенну и питалось ядом ее. Возрос цветок прекрасный, но разлагающий плоть припавшего к нему, ибо дыхание его было ядовито. А народ глядел и радовался красоте его, опьянялся его благоуханием и не помышлял о будущем. И тогда Туташха вступил в бой с язвами и пороками мира: облагодетельствовал бедных, поверг в прах богатых, совершил правосудие над неправедными и возвысил униженных, принес мир в сердца враждующих и изгнал зло из душ человеческих».

В повести для юношества «Княжна Джаваха» Лидии Чарской дочь офицера после несчастного случая в горах попадает к мусульманским разбойникам-горцам.

Абреки не причиняют княжне Нине вреда и не требуют выкупа. Их лидер, благородный красавец Керим, оказывает ей помощь: «и урусы, и мусульмане, все люди равны перед лицом Аллаха».

Экзальтированная княжна максимально романтизирует абрека и дает определение понятию «благородный разбойник», фантазируя о том, с какой речью обратилась бы к Кериму, если бы была юношей:

«Я сказала бы ему: „Позволь мне остаться с тобой! Я знаю, что ты не проливаешь человеческой крови, что ты берешь пешкеш только с тех, кто нажил свои деньги нечистым путем. Ты сказал так, и я верю тебе! Возьми меня к себе… Я люблю горы, люблю бездны! Я презираю опасность! Я умею джигитовать и целые сутки могу провести в седле! Я хочу быть абреком и джигитом! Моя кровь кипит, желая подвигов“».

В современной русской культуре образ, приближенный к благородному разбойнику, тоже связан с войной на Кавказе. Его создал Алексей Балабанов в фильмах «Брат» и «Брат 2». Данила Багров, который сделался народным героем конца 1990-х годов, стремится исправить то, что считает несправедливостью, с легкостью раздает нечестно нажитые деньги и руководствуется простым, но неизменным моральным кодексом: «Сила — в правде». Старший Багров, став частью городского криминального мира, ведет себя как типичный «фартовый» («Сила — в деньгах»), но Данила не отрывается от народных корней, которые питают социальных бандитов. Не случайно в дилогии подчеркивается, что братья — родом из села.

— Вот ты говорил, город — сила, а тут слабые все.
— Город — это злая сила. Сильные приезжают, становятся слабыми, город забирает силу.

Диалог Данилы с Немцем, к/ф «Брат»

Как и многие социальные бандиты, Данила живет в переломную эпоху: в это время в России происходит упадок деревни. Те структуры сельской аграрной жизни, которые на Западе стали меняться в эпоху Просвещения, в нашей стране окончательно разрушаются с распадом СССР, в конце «короткого ХХ века».

Социальные бандиты и революция

С точки зрения Эрика Хобсбаума, социальный бандитизм борется с существующей классовой системой и направлен против властных иерархий. Однако борются ли социальные бандиты против традиционных властных структур и стремятся ли к социальной революции? Могут ли стать «политически сознательными»? Хобсбаум, который много лет, вплоть до ее самороспуска, был членом Коммунистической партии Великобритании, рассматривал социальных бандитов как неорганизованных повстанцев, участников мятежа, из-за которых должен разгореться «мировой пожар».

В то же время историк с сожалением признавал, что в силу стихийности, местечковости и родового сознания крестьянские разбойники не вполне способны глобально мыслить в политическом отношении. Главной преградой на пути к подлинно политическому мышлению он считает культ силы, неясное положение между властью и бедными (многие не избежали соблазна украсить себя по правилам бандитского шика или закатить празднование), а главное — то, что в конечном счете они действовали внутри существующей политической структуры. С этим трудно не согласиться: социальный бандит решает локальные проблемы на своей земле по законам архаического мира. Общинный вождь, военный лидер племенной аристократии — вот те, кто является авторитетом по народному обычаю. В феодальном мире это зачастую король или царь, понимаемый как источник сакральной власти; он окружен обманщиками и ворами: советниками, чиновниками, военачальниками, иноземцами.

«Обычные» бандитские группировки заявляли о себе во время революционных процессов (например, во время французских революций XVIII–XIX веков), не без основания полагая, что период смуты как нельзя лучше подходит для хорошего грабежа.

К революции присоединялись и разбойники: например, Панчо Вилья стал генералом мексиканской революции. В таком случае традиционный социальный бандит перестает быть прежним героем крестьянской общины и приобретает новый статус.

Разбойники, остающиеся частью народной жизни, даже вступая в противостояние с представителями власти, обычно не воспринимали революционеров как «своих» либо рассматривали их как одного из союзников в условиях военного положения. Агитация среди «неорганизованного повстанчества» не давала, как правило, результатов, на которые рассчитывали идейные революционеры, и заканчивалась примерно так же, как «хождение в народ». Антипатия социальных бандитов к новому обществу вовсе не означала симпатии к революции, которая тоже старалась изменить традиционный уклад их жизни.

Противник социального бандита — скорее не сама верховная власть, а наступающая формация. Революционер, стремящийся свергнуть существующую власть и установить новый социальный порядок, — такое же явление Нового времени, как законы индустриального мира, против которых борются социальные бандиты.

Источник