Народный промысел дальнего востока

Народный промысел дальнего востока

Выбор багетного оформления

Описание

Познавательные, документальные фильмы о национальных промыслах:
— Охотничий промысел
— Рыболовный промысел
— Оленеводство

На территории Хабаровского края издавна живут тунгусские народы – эвены и эвенки, нанайцы и ульчи, нивхи и орочи, удэгейцы и негидальцы.

В северных районах Хабаровского края издавна живут тунгусские народы – эвены и эвенки, кочующие за стадами оленей по бескрайней тайге.
Это хозяйственное занятие требует постоянных передвижений в поисках лучших угодий. Так сформировалась уникальная кочевая культура тунгусов.
В Хабаровском крае оленеводством занимались эвенки Тугуро-Чумиканского, Верхнебуреинского и Аяно-Майского районов. Одним из центров сохранения древних традиций оленеводства в крае является Охотский район, место традиционного проживания эвенов или ламутов, как их называли в прошлом.
С глубокой древности олень играет важную роль в жизни таежных кочевников. В качестве основного средства передвижения он незаменим в тайге в любое время года.

Охота на пушного зверя – соболя, белку и охота на парнокопытного зверя – лося, изюбра, дикого оленя, кабаргу, косулю и кабана продолжают оставаться основными в хозяйственной деятельности коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, в частности эвенков, негидальцев и удэгейцев. Издавна она являлась основой их жизнеобеспечения: мясо употреблялось в пищу, шкуры использовались для пошива одежды, обуви и головных уборов, а шкурки пушных зверей имели товарное значение.
Знания о тайге и ее обитателях, умение ориентироваться в ней, а также профессиональные навыки охотника – промысловика – все эти качества воспитывались с раннего детства.

Живя на берегах великого Амура с его многочисленными притоками, горными реками, все коренные жители региона занимались рыболовством. Традиционная культура, основанная на рыболовстве, имеет очень древние корни на Нижнем Амуре. Археологические данные свидетельствуют, что и тысячи лет назад этот промысел был основным для древнего населения Приамурья.
Все приамурские жители были ихтиофагами. Рыба служила для них основным продуктом питания. Её употребляли в сыром, вареном, вяленом, копченом, жареном виде.

Работа над диском проводилась с 2007 года, материал собирался в процессе научных и этнографических экспедиций Портал Хабаровск по местам компактного проживания коренных народов на территории Дальнего Востока.

Продолжительность: 90 мин.

В фильмах с материалами ООО Порал Хабаровск, так же использованы материалы: из фондов Хабаровского краевого музея им. Н.И. Гродекова; Хабаровская студия кинохроники.

Источник

Искусство в себе

Официально не признаны

Статус народных промыслов дает некоторые льготы для производства. Но это привлекательно для крупных фабрик, а в получении субсидий при изготовлении единичных изделий умельцы не видят смысла.

В крае есть люди, которые пытаются развивать ремесла: кузнечное и гончарное дело, кружевоплетение. Это все также не может быть названо народными промыслами.

Помощью краевого бюджета мастера могут пользоваться, если они зарегистрированы или как частные предприниматели, или как некоммерческая организация. Отдельной же программы поддержки народных промыслов в регионе нет.

Между тем край и его столица испытывают большую нужду в сувенирной продукции, которую можно было бы продавать туристам, раз уж Приморье ставит целью стать через несколько лет туристической меккой для десяти миллионов иностранных гостей в год. Пока же чаще продаются изделия не промыслов и даже не прикладного искусства, а поделки на морскую тематику, произведенные в соседнем Китае.

За помощью не обращались

В амурском правительстве признаются, что все эти «промысловые» деньги не освоили.

— Средства пришли в конце прошлого года, закон разрешает, чтобы неосвоенная сумма перешла на следующий,- говорит Наталья Черных, начальник отдела регионального правительства.

Чиновники сетуют на то, что мастера, которые занимаются народными промыслами, не любят ходить по казенным кабинетам и заполнять необходимые формы и заявления.

Инвалид Тамара Кропачева живет в поселке Углегорск, там, где строится космодром «Восточный». Она занимается изготовлением ростовых кукол, «внутренности» которых начинены целебными, ароматными травами. Признается, что у строителей космической гавани ее рукотворная красота идет просто нарасхват.

Неучтенными остаются и мастера из числа народностей Крайнего Севера. Они тоже не спешат за поддержкой к властям. Хотя, по словам Натальи Черных, для этого большого знания бухгалтерии не требуется. Зарегистрированному субъекту бизнеса, отчисляющему пенсионные взносы, нужно лишь прийти и заполнить соответствующую форму.

В Приамурье официальный статус мастера народных промыслов есть у 36 человек. В основном они занимаются кузнечным делом, столярным и гончарным производствами. Есть среди них один ювелир и один мастер по производству декоративных панно. В минувшем году финансовую поддержку своего «народного» бизнеса получили 12 амурчан.

В этом году на мероприятия по поддержке КМНС краевой бюджет направляет более 45 миллионов рублей. Из этих средств большая доля идет на развитие традиционной хозяйственной деятельности. Так, в Корякском округе реализуется проект создания учебно-производственного центра подготовки специалистов по переработке пушно-мехового, кожевенного сырья, изготовлению сувенирной продукции. Перечислены средства одному из профессиональных училищ на покупку оборудования, необходимого для организации обучения по профессии «скорняк».

Но пока эта помощь доходит не до всех, кому предназначается. Такие мастера, как Нина Кияйкина из общины алеутов «Агитуда» (Командорские острова), продолжают работать лишь из любви к своему делу и национальной культуре. Она воссоздала алеутское плетение из травы, которое было утрачено в течение ста лет. Сейчас мастерица занимается восстановлением по рисункам и фотографиям предметов одежды алеутов.

Как выяснилось, свои мастера (или пакси, так называют их на Севере) есть во многих национальных селах края. Официально стать мастером непросто, нужно, чтобы таковым соискателя признали заслуженные мэтры и знатоки народных ремесел, входящие в экспертный совет при губернаторе Хабаровского края. И каждый год, по словам Надежды Кимонко, заведующей отделом традиционной культуры Дома народного творчества «Краевое образовательное творческое объединение культуры», отсеивают слишком торопливых кандидатов.

Впрочем, далеко не каждый мастер стремится получить статус. Многие трудятся и просто так.

Как рассказали в краевом правительстве, поддержка традиционных народных промыслов не осуществляется в прямой денежной форме: как правило, за счет бюджета оплачивают дорожные расходы на выставки, фестивали, учебу и повышение квалификации, бесплатно оказывают информационные и организационные услуги. Есть, правда, гранты. Скажем, победитель ежегодного краевого конкурса «Ремесла земли Дерсу» помимо известности получает еще и 50 тысяч рублей.

Якутские мастера народных промыслов столкнулись с жесткой конкуренцией китайских предпринимателей.

Китайский ширпотреб значительно дешевле, поскольку для изготовления тех же унтов идут не оленьи лапки и серебряные подвески, а подручные заменители. Естественно, он пользуется все более широким спросом даже у людей со средним достатком, нежели эксклюзивная продукция от мастеров. Как считает заместитель руководителя торгово-промышленной палаты республики Гаврил Дмитриев, если якутяне не будут активно осваивать новые технологии, как это делают китайцы, они потеряют этот рынок.

Источник

Словесница Искусств

№2 (16) • 2005 • Тайны ремесел

Друзья и партнеры

Традиционная игрушка Дальнего Востока: рождение, одушевление, «оживление»

Дальний Восток России своеобразен своей поликультурностью. Коренное население Дальнего Востока России — тунгусо-маньчжурские и палеоазиатские народы — всегда находилось в системе этнокультурных вза­имодействий с народами Восточной Азии, с XVII века — России. Сегодня, на рубе­же тысячелетий, этнокультурные контакты народов Дальнего Востока России, Китая и Японии продолжаются и развиваются.

Иссле­довать данный процесс можно по многим аспектам этнической истории, мате­риальной и духовной культуры. Так, анализ культуры детства подчеркивает бли­зость многих аспектов этих культур, особенно такого феномена, как традиционная игрушка. В пространстве культурной памяти традиционная игрушка является своеобразной моделью вселенной конкретной культуры, моделью её мира. Традиционная игрушка — это своеобразный ключ к пониманию забытых обрядов, обычаев, ритуалов, символов и знаков; больше того — философских (или мифологических) и нравственных воззрений этносов, их культурных традиций. Декоративный язык мастера, её изготовившего, показывает с особой силой своеобразие традиционного искусства.

Игрушка дальневосточных аборигенов является этнокультурным памятником, изучение которого дает возможность ос­мыслить роль игрушки в формировании мировосприятия детей на ранних этапах традиционного общества, общества рыболовов и охотников. В первобытном обществе игра не была отделена от магии, искусства, танца; игрушка не отделялась от предметов раннего культа, она весьма часто имела значение оберега.

Читайте также:  Народная солянка оп 2 охота на грызунов

Довольно неожиданно, но эта игрушка оказалась близка не только традиционной восточноазиатской игрушке, но и традиционной крестьянской игрушке российских переселенцев XIX — начала XX веков. Игрушки традиционных культур во многом связаны с природными культами, культами предков, выполнялись из природных материалов. В них не только орнамент, но и материал несёт сакральный смысл, а их изготовление, технология обработки являются ритуалом, закреплённым культурной традицией.

Игрушка народностей юга Дальнего Востока

В игрушке народностей юга Дальнего Востока — нанайцев, ульчей, орочей, ороков, удэгейцев, нивхов — отмечается соединение мифологии и религии, игры и реальности. В ней обнаруживаются более ранние и более поздние слои. Это ее культовое назначение и участие в обряде — один слой, когда сливается культовое и игровое начало только в игровое (игрушка в контексте своей основной функ­ции) — второй слой.

Традиционные детские игрушки (это характерно для традиционных культур с их разделением на женскую и мужскую культуру) разделялись на три группы: игрушки девочек, игрушки мальчиков и общие игрушки для обеих групп детей.

«Хупику» — так называют детскую игрушку нанайцы и ульчи, «гуэденгэ» — удэгейцы, «эвикэн» — эвенки. Игрушки для девочек изготавливались женщинами-матерями, бабушками, род­ственницами; игрушки для мальчиков — отцами, братьями, мужчинами-родствен­никами.

Дальневосточная традиционная игрушка довольно разнородна не только по мате­риалам (плоды растений, раковины, камни, палки, кости животных, птиц, рыб, кожа, ткань, бумага), но и по назначению, по стадиям развития.

По-видимому, игрушки, изготовленные из костей рыб, птиц, животных, пред­ставляют одну из ранних форм игрушек амурских народностей. Это или отдельные косточки из головы ленка, карася, тайменя, щуки и т.д., играющие самостоятельную роль того или иного животного, птицы, или составленные из нескольких косточек. Игрушки выполнялись из рыбьих и птичьих косточек в комбина­ции с другими природными материалами — мхом, древесными стружками, ку­сочками древесины, ракушками. Фигурки птиц склеивались рыбьим клеем, окра­шивались красителями, тушью.

Эти игрушечные птицы (4–8 см величиной) представляют довольно точные ко­пии птиц Приамурья — цапли, утки, утки-дуплянки, бекаса, лебедя, кулика, орла, журавля и т. д. Есть и изображения мифических птиц: такая птица («эндур гасани» — нан.), выполненная из яркоокрашенных стружек, рыбьих плав­ников и птичьих позвонков, напоминает элемент орнамента нанайской вышив­ки-аппликации на старинном праздничном нанайском халате. Игрушечные птицы из рыбьих косточек подвешивались также на жилках в помещении и как бы «парили» в пространстве, создавая иллюзию полета.

В религиозных представлениях народов Амура образ птицы издавна связан с понятием души, изображение птиц имело охранительное значение. У нанайцев, удэгейцев, маньчжуров вечно живая жиз­ненная сила представлялась в виде птички, бабочки. Таким образом, здесь мы встречаемся с релик­товым явлением, с древней амурской игрушкой — оберегом, явлением, в кото­ром культовая скульптура и игрушка неразделимы, созданы по принципу древ­ней родовой традиции.

Из дерева мужчинами изготавливались самые различные по форме и технико-художественной обработке зооморфные и антропоморфные игрушки: деревянные игрушки для мальчиков, сделанные из черенков тальника, краснотала, оль­хи (бучуэкэн, бучуэнсэл — нан.; индокан, вэчэ­кэн — ульч., нан.).

Если провести анализ по семантическому значению, то куклы для мальчиков и девочек выделяются своим повышенным семиотическим статусом. Они наибо­лее тесно связаны с мифологией. Иконография нанайской и ульчской деревянной игрушки «бучуэ­кэн», «бучуэнсэл» идентична культовым изображениям зооморфных и антропо­морфных духов — сэвенов.

Это фигурки из деревянных черенков без рук и ног, с выделенной головой конусовидной или зубчатой формы, что является имитацией головного убора или прически. Черты лица обозначены схематично. Кора, оставленная на туловище и головном канте, является как бы «верхней одеждой» игрушки. На ней ножом выбран орнамент, имеющий геометрический мотив. Зооморфные «хупику» пере­дают образ мифического лесного духа, они без глаз, что являлось основным отличием игрушки от культовой скульптуры. Изображение глаз являлось момен­том вселения в фигурку духа, будущего хозяина данной материальной оболочки, способного навредить ребенку.

Интерес представляют деревянные игрушки эвенков. В изготовлении их при­нимали участие и мужчины, и женщины. Помимо небольших луков, игрушечных ружей, лодочек мальчики пускали на воду маленькую деревянную уточку-при­манку со вставной шейкой и головой. Чаще всего вырезали оленя — животного, с детства хорошо знакомого эвенкийским детям.

Тунгусскую берестяную игрушку описал в своем полевом дневнике извест­ный исследователь Дальнего Востока В. К. Арсеньев. В полевом дневнике экспедиции 1917 года он поместил силуэтные берестяные фигурки таёжных животных — изображения игрушек, здесь же при­вел их названия на эвенкийском языке. В прошлом для родовой церемонии, связанной с культом плодородия, эвенки вырезали из дерева и бересты фигурки лосей, оленей, птиц. Фигурки эти расставлялись соответственно образу жизни изображаемых живот­ных: среди тальниковых прутьев (образ леса, тайги) возникали целые стада лосей и диких оленей. Старики при этом без устали рассказывали сказки, сообщали разные родовые предания.

Среди игрушек для девочек можно увидеть большое количество кукол с кукольным инвентарём. Выделяются две группы кукол: плоские и объемные. Детская кукла, не утратив­шая еще своего первобытного магического смысла, существует у народностей Приамурья давно, сохраняя древнюю традиционную форму, лишенную лица, рук, ног.

Плоская бумажная или матерчатая (а также из рыбьей кожи, бересты) кукла называется у нанайцев «акоан», у ульчей — «хакоа», соответственно играть в куклы по-нанайски называется «акоачиори», по ульчски — «хакоачуву». Куклы — мужчины, женщины, юноши, девушки, дети — различаются по прическе, одежде, украше­ниям, как в реальной действительности. Помимо прически женскую куклу можно узнать по ушным серь­гам-колечкам, иногда с бусинкой, иногда с шерстинкой.

У нанайских кукол может быть тряпичная, объемная и бумажная, более плоская голова. У ульчской куклы объемная голова из ткани, у удэгейской — голова (камешек, бусина, пуго­вица) существует отдельно и прикладывается к плоскому халату — кукле. Голова у нанайской и ульчской кукол прикрепляется к плоскому туловищу. Одежда прикладывается к кукле сзади. Орочские плоские бумажные и берестяные куклы-мужчины име­ют, в отличие от круглой формы головы женщин, остроконечную форму.

Размер собственно куклы, т. е. той ее части, которая представляет собой туло­вище с головой, невелик: высота фигуры обычно не превышает 8-12 см. Халаты, особенно женские, всегда значительно длиннее самой куклы, иногда более чем вдвое. Сделананные из мягких материалов куклы отличаются неустойчивос­тью, поэтому их обычно «рассаживают». Сидящая кукла выглядит довольно ори­гинально: короткий корпус куклы устанавливается вертикально или слегка наклонно, халат же, как наиболее длинный, отгибается назад и раскладывается по плоскости. Обе части куклы таким образом взаимно поддерживают друг друга.

Ха­латы кукол представляют собой наиболее интересную часть кукольного инвен­таря. Они состоят из одного или нескольких кусочков бумаги, материи, кожи или меха и бывают отделаны только с одной внешней стороны — спинки халата. В этом отношении куклы повторяют то, что мы можем увидеть на настоящих, богато ор­наментированных национальных халатах. По цвету, покрою, узорам и материи халатов можно определить, какую одежду они воспроизводят: бедную, богатую, будничную, праздничную, летнюю или зимнюю.

Белые бумажные халаты с узором из синей бумаги подражают одеждам из рыбьей кожи. Халаты из ткани с пришитой к ним меховой шкуркой соответству­ют зимней одежде-шубе. Иногда мохнатые цветы вербы создают иллюзию меха кукольной шубы. Кроме того, одежда различается по своему покрою. Так, например, среди халатиков можно встретить мужские безрукавки, по типу похожие на монгольс­кие; зимние меховые халатики, подбитые мехом выдры, часто с узором в клетку; праздничные, вся спина которых покрыта узором в виде чешуек. Часто встреча­ются обычные халатики, гладкие, без узоров, но с воротничками и полосками на подоле.

Мужские халаты бывают обыкновенно окаймлены по подолу одной или не­сколькими прямыми полосками различных цветов. Женские имеют по подолу узор, состоящий из ритмически повторяющихся кружков, ромбиков и других фигур, имитирующих пришиваемые только к женским халатам ряды мелких подвесок или монет, заменивших собой более древние подвески из раковин. Иногда вместо ажурных или накладных узоров на подолах кукол встречаются семена растений, птичьи перья или мелкие наружные хрящевые части рыб из породы осетровых, касатки.

Несколько иначе выглядит удэгейская кукла. Удэгейская игрушка имеет назва­ние «гуэденгэ», плоская кукла — «дафа». Эти «дафа» ходят друг к другу в гости, разговаривают, живут в доме и т. д. Удэгейские плоские куклы «дафа» трех видов: «адиха тэгэни» — халат девочки, по форме длинный и узенький, «анта тэгэни» — халат женщины, он длинный и пошире, чем у девочки, «нита тэгэни» — халат мужчины, он короткий и широкий. Орна­ментация удэгейских «дафа» отличается от декора нанайских и ульчских плоских кукол: в основном это композиция цветных полос в верхней и нижней части халатов.

Читайте также:  Народные приметы теплый алешка

У эвенков можно встретить и объемную кук­лу из ровдуги. По-видимому, ее прооб­разом служила тряпичная кукла русских переселенцев. Кукла имеет руки, ноги, голову с лицом. Короткая рубашка из ровдуги украшена криволинейным орна­ментом, вышитым хлопчатобумажными нитками.

Кукольный инвентарь состоит из подстилки-матраса, тюфячка, длинной валиковой подушки, оде­яла. Весь инвентарь украшался орнаментом, предварительно образцы которого показывались или делались родителями.

«Днем» на стене, около которой располагаются куклы, навешивались особые куколь­ные настенные коврики-циновки, использовалась циновка из тростника, соломки, бересты или бумаги. «На ночь» куклы укладывались «спать»: после игры куклы, кукольный инвентарь убирались в специальную берестяную коробку, также богато орнаментирован­ную.

Из технических приемов орнаментации преобладающим видом является ап­пликация. Вырезанные из рыбьей кожи, бересты или бумаги узоры накладывались на материю или цветную бумагу и приклеивались к ней рыбьим клеем.

Криволинейная орнаментика очень разнообразна, состоит из таких элемен­тов, как волнистая линия, круг, скобкообразная фигура, различные спирали, чешуйчатый узор. При помощи плавных кривых линий изображаются также раз­личные животные, птицы, бабочки, драконы и т. д. Исследователь искусства на­родностей Дальнего Востока С. В. Иванов подчеркивает наличие симметрии эле­ментов в орнаменте как геометрическом, так и зооморфном (парность живот­ных, птиц).

Итак, орнаментация плоских кукол, кукольного инвентаря народностей юга Дальнего Востока отличается богатством и разнообразием форм, что стоит в связи с таким же богатством орнаментации бытовых предметов ульчей, нанай­цев, негидальцев, нивхов и других.

Игральная функция таких плоских кукол описана этнографом С. В. Ивановым еще в 30-е годы XX века. В отличие от кукол эскимосов, игра с которыми была связана, по их пред­ставлениям, с космологическими событиями, ритуальный контекст кукол на­родностей Приамурья выявлен слабо. Можно только предположить взаимо­связь семантики орнамента или знаковых элементов, нанесенных на поверхность куклы или на ее одежду, с родовой орнаментальной семантикой, мифологией.

Ульчская мастерица В. К. Дечули (с. Булава, 1991 г.) утверждала, что «хака» дарилась матерью дочери в качестве свадебного подарка. Такие куклы имели осо­бо богатую орнаментацию одежды, большое количество халатов и постельного инвентаря. Все информаторы подчеркивают, что этими плоскими куклами играли только девоч­ки, мастерицы дорожили такими куклами, доставшимися им в наследство от матери. По-видимому, в прошлом эта традиционная плоская кукла использо­валась в культовых обрядах и была связана с культом плодородия, культом пред­ков, как и очень схожая с ней по иконографии кукла «ками-хина», «татэ-хина» — плоская бумажная кукла Японии.

Можно предположить, что дальневосточная игрушка (тунгусо-маньчжурская, японская) как элемент традиционной сакральной культуры имеет существенное сходство генетического или контактного характера: «защитные» и «очищающие» функции, связь с культом плодородия, культом предков.

В иконографии дальневосточной куклы, как тунгусо-маньчжурской, так и японской — стилизация плоского туловища и головы, отсутствие конеч­ностей. Есть черты сходства и между тунгусо-маньчжурскими объемными деревянными игрушками для мальчиков и нарядной японской «кокэси»: тоже моде­лирование из черенка с выделением лишь головы. Только тунгусо-маньчжурский «бучуэкэн» сохранил свою древнюю природную оболочку — кору, обозначающую мех, одежду из меха; японская «кокэси» имеет красочную роспись по туловищу, создающую образ традиционной японской одежды из окрашенной ткани (это уже элемент культуры земледельцев). Возможны и другие параллели в игрушке этносов Северной Азии — российской и зарубежной.

Восточнославянская традиционная игрушка

Восточнославянская традиционная игрушка — живая ветвь многовекового неувядающего древа на­родной культуры. С её помощью в крестьянской семье с ранних лет при­учали ребенка к труду и самостоятельности, передавали от старшего поколения младшему навык домашнего ремесла. Создатели игрушек использовали традиционные способы обработки материала, выработанные приемы лепки, росписи и отделки.

О центрах художественных ремёсел на Дальнем Востоке XIX — начала XX веков (периода наиболее активного его заселения и формирования восточнославянского населения) сообщений нет, что, по-видимому, являлось культурной спецификой этой колонизуемой рос­сийской провинции. Нет известий и об изготовлении на Дальнем Востоке тра­диционной русской художественной игрушки, сопутствующей народным ху­дожественным промыслам: гончарному, плотницкому, резному или токар­ному делу.

Но, несомненно, в крестьянской культуре, в том числе и на Дальнем Востоке в период его активной российской колонизации XIX — начала XX веков, всегда существовал древний пласт рукотвор­ных традиционных игрушек как элемента культуры детства. Пользуясь природными материалами, и взрослые, и дети мастерили самые разнообразные сезонные игрушки, обрядовые предметы, связанные с земледельческой магией плодородия.

Мальчики с малолетства обучались мужским ремеслам, плотницкому и столярному делу, а девочки осваивали женские работы: прядение, шитье, вышивание, ткачество. В этом воспроизведении культурного кода заключён механизм трансляции традиции этноса.

Щепные птицы и погремуш­ки, мячи из шерсти и бересты, глиняные свистульки, лоскутные куклы, птич­ки из теста и соломенные фонари — все эти изделия привлекательны своей естественной красотой. Народные игрушки делались без всяких выкроек, чертежей, рецептов. Все их размеры определены величиной ладони, пальцев, горсти, руки до локтя, до плеча. Игрушечные фигурки соразмерны человеку, своему создателю. Они говорят на узнаваемом родном языке, сохраняя генетический код русской культуры, связаны с древними ритуалами, обрядами.

Деревенские ребята участвовали почти во всех календарных праздниках и обрядах, где им отводилась особая роль. Русский земледельческий календарь представлял собой органичный сплав народных и православных традиций. Стройная череда православных праздников и трудовых будней, обрядов, обычаев и примет, замкнутая в годовом круге, характерна для русского на­родного календаря. Чаще всего дети были предвестниками важных событий в жизни сельской общины. В дни зимнего солнцеворота, на Святках, ребята кликали коляду, славили Рождество, потом встречали «широкую гостью Масленицу», заклика­ли весну с жаворонками, на Троицу завивали березку.

Кроме того, у ребят был и свой собственный календарь. Его традиции тоже переходили из поколения в поколение, от подраставших — к младшим. Были сезонные игры, развлечения, игрушки-самоделки — по временам и ме­сяцам года. Весной пускали кораблики, встречали ледоход, катали мячи из шерсти животных. Летом забавлялись хлопушками, мастерили свистульки, дудки, брызгалки из разных растений, строили шалаши из веток и соломы. Осенью играли с картофельными шариками и ягодами рябины, капустными кочерыжками, устраивали кукольные свадьбы. Зимой играли в льдинки, строили снежные крепости, собирали крестики и звездочки из лучины.

Участие в православных праздниках и календарных обрядах, сезонные иг­ры и забавы, игрушки-самоделки из природных материалов, игровой и обря­довый фольклор (связанный с древней восточнославянской мифологией) открывают целый мир яркого детского творчества в крестьянской культуре.

Традиционная культура детства как дальневосточных аборигенов, так и восточнославянских переселенцев содержала ряд общих гуманистических черт. Так, интересны параллели между куклами, выполненными из древесных черенков (игрушками для мальчиков): такая же форма, определяемая материалом, такие же функциональные игры с ними, сопровождающиеся культурными сюжетами, мифологией. Мы можем рассматривать традиционные игрушки из мира детства, связанные с природным космосом — дальневосточного таёжного охотника и рыболова и евразийского земледельца и скотовода. С XVII века в едином жизненном пространстве Дальнего Востока России эти миры сосуществуют, трансформируясь и пересекаясь своими культурными традициями.

Как традиционная игрушка Дальнего Востока живёт в начале XXI века?

Значительные коллекции игрушек этносов Дальнего Востока хранятся в дальневосточных краеведческих музеях. Традицию этнической игрушки возрождают многие школы в национальных сёлах российского Дальнего Востока: в ульчском селе Булава, нанайских сёлах Сикачи-Алян, Троицком и т.д.

Славянскую традиционную крестьянскую игрушку начинают мастерить дети и педагоги центра «Русская деревня» Хабаровского краевого фонда культуры в с. Бычиха. На основе традиционной игрушки многие дальневосточные мастера, профессиональные художники создают авторскую сувенирную игрушку.

Создание Музея национальной игрушки Дальнего Востока (с представлением традиционных игрушек Китая, Кореи, Японии и т. д.) можно рассматривать транснациональным культурным проектом XXI века.

Деревянные игрушки

Конструктор из лучины.

Собранные из лучины «звёздочки» и «крестики» — традиционные русские игрушки. Их нет в музейных коллекциях лишь потому, что они служили сиюминутной забавой. В деревенских домах, где топят печи и для разжигания в них дров щепают лучину, дети до сих пор используют лучинки в своих играх.

Вариант щепного конструктора — «крестик» без державки. Его собирают таким же способом, перевязывая нитками перекрестья лучинок по углам. Игрушку бросали перед собой, наблюдая её полёт и кружение в воздухе.

Читайте также:  Народная солянка фото в деревне новичков

Дети собирали крестики и звёздочки как раз в период, когда приближался зимний солнцеворот и люди всячески «помогали» возвращению весеннего красного солнца. Щепные игрушки в виде пересечённого ромба были солярным знаком — вот почему детские забавы поощрялись взрослыми.

Издавна делают на Севере щепных лошадок и оленей. В них остроумно использован принцип расщепления древесины ели, сосны, лиственницы. Простая щепка мигом превращается в узнаваемую фигурку — оттого и зовут игрушку «минуткой».

Мастер работает руками не меньше, чем ножом. Он только намечает разрезы, а влажные волокна древесины сами послушно разрываются в пальцах, принимая заданное положение.

Удивительно, как такой простейшей игрушке можно придумать образный характер, и всё благодаря пластичности свежего дерева. Мастер по-разному разводит и подрезает ножки, расщепляет различные хвостики, делает даже гривку, по-всякому изгибает шеи и мордочки.

И вот бегут, прыгают тонгоногие лошадки, строптивые, резвые, большие и совсем крохотные жеребята. Лёгкое щепное стадо — мастерская импровизация, виртуозный экспромт в дереве.

Многим хорошо знакома богородская игрушка из белой неокрашенной липы. Её делают в подмосковном селе Богородское близ Сергиева Посада. Уже детьми богородцы смело вырезали из маленьких чурочек солдатиков, которые входили в арсенал мальчишеских игрушек.

Таких солдатиков нужно было сделать не меньше 50 штук, пока фигурки не будут получаться быстрыми и точными в резьбе.

Игрушки из глины

Пустотелый шар-по­гремушка. Отвер­стия на нём имеют технологическое и игровое значе­ние. Игрушка быстрее сохнет, лучше обжигается, слышнее ее звучание. Ее исполь­зуют в игре не только как мяч. Проколотую погремушку можно насадить на палочку, сделать из нее подвеску, пропустив сквозь отверстия прочную бечёвку.

Элементы геометричес­кого орнамента, украшающие игрушку, самые простые: точки, ямоч­ки, черточки, полоски, волнистые линии. Игрушка похожа на погремушки, найденные археоло­гами в раскопках и хранящиеся в музеях. Древнерусские погремушки имеют самые раз­ные формы: шар, цилиндр, яйцо, бочонок.

Соловей — традиционная русская игрушка

Это глиняный горшочек со свистком. Сосудик наполовину наполняют водой, и когда струя воздуха через свисток выходит в воду, игрушка издает прерывистые булькающие звуки, на­поминая соловьиное пение. В народе такая разновидность свистульки получила образное название «соловей».

От объема сосудика за­висит высота звука сви­стульки: чем он больше, тем ниже звук, чем меньше, тем звук выше. Об­жечь высохшие игрушки можно было в костре. Обожженные в кос­тре игрушки привлекательны и своей архаич­ностью напоминают древнерусскую керамику.

Жатвенные игрушки

Куклы из соломы — традиционные русские игрушки. Раньше жницы вязали их для забавы ребятам прямо в поле из соломенных жгутов, ловко скрученных и перевязанных. Такие мастерицы есть и сейчас. Только теперь их куклы — это художественные произведения, сделанные из специально заготовленной, ровной и чистой соломки, с разными плетёными украшениями.

Соломенные куклы были весёлой забавой для малышей. Их ставили на стол, стучали по его крышке кулаком — и хоровод из легких золотистых фигурок начинал двигаться, танцевать.

Последний, дожинальный, сноп украшали бусами, лен­тами, рядили в сарафан и кокош­ник. Потом его зерно может по­служить для наполнения куклы-зернушки, а солома пойдет на чу­чело Масленицы.

Природные игрушки

Балаболки — сезонные осенние игрушки. В них можно играть только во время уборки картофеля, когда легко собрать его верховые процветшие плоды, висящие гроздьями плотных зелёных шариков. От размера пера и его формы зависят высота полёта балаболки, скорость падения вращающегося паращютика.

Во время копки и сбора картофеля ребята всегда радуются, если находят клубни, похожие на человечков, птиц, зверюшек. Это готовые природные игрушки. Если же приложить немного выдумки и труда, то семейство картофельных игрушек можно увеличить.

Самой распространенной игрушкой была фуркалка. Мальчики срезали ножом трубочки, подбирая их для себя по размеру и удобству для стрельбы ягодами. Набрав полные карманы рябины, стреляли друг в друга и на рассто­яние — кто дальше. Из трубки дягиля мальчики делали и дудку. Срезали трубочку с глухим концом-узлом на стебле растения. Вдоль трубки острым ножом прорезали узкую плотную щель и дули с уси­лием. Дудка издавала оглушительный звук.

Моховик изображает лесного человечка, изготовленного полностью из природных ма­териалов. В его основе — деревянный столбик-кругляшок высотой до 20–25 см и 2-3 см в ди­аметре. На из­готовление одежды лесовичка потребуется су­хой мох.

Теперь оденем столбик в моховую одежду — обернем его плотным слоем мха, привязывая одежду лыковой (мочальной) вязкой. Руки мохови­ка сделаем из еловых шишек. Моховику можно приделать бороду и надеть шляпу, сделанную из коры или грибного нароста. Лесовичок мо­жет нести корзинку, топор за поясом, вязанку прутьев за плечами, мешок с сеном, Подобные игрушки, изготовленные мастерами народных промыслов, хранятся в музейных коллекциях около ста лет.

В основе конструкции многих традиционных кукол лежит крест. В его универсальной условной форме есть все необходи­мое для игровой фи­гурки. Такую куклу де­лали самостоятельно даже малолетние дети. Две палочки, короткая горизонтальная и длинная вертикальная, накладываются одна на другую и перетяги­ваются по месту пере­крестья прочными нитками (раньше льняными),образуя на «груди» косой крест. Такой способ крепления был не только технологичен, но имел и важный смысл как знак плодородия. Аналогичным образом соединяли и толстые круглые палочки, сделав на месте перекрестья врез ножом. Получались услов­ные символические фигурки, удобные для игры. Кукол-крестушек наряжали по-разному. Достаточно обвить белыми и красными нитками туловище и руки, оставив свободными кончики, перевить шею и верхний конец палочки, чтобы вышла узнаваемая женская фигурка в рубахе и голо­вном уборе. Вариантов отделки — множество. Чередуя пере­вить цветными нитками, можно имитировать вышивку опле­чья, ворота и подола рубахи, пояс и шейные украшения.

Крестообразную первооснову использовали и для других ку­кол. В белую тряпицу клали кудель или тряпки и привязывали шарик к верхнему концу вертикальной палочки — делали го­ловку. Интересно, что набивкой служили иногда старые пти­чьи гнезда. Это — элемент магии куклы. Гнездо — дом для продолжения рода, значит, тот же смысл вкладывался и в кук­лу. Далее из холщовых тряпок обматывали по перекрестью грудь и туловище, так что деревянная крестушка порой пол­ностью скрывалась внутри тряпичной фигурки. Мягкая крес­тушка была удобным манекенчиком для одевания-переодева­ния. Ее наряжали в рубаху, кофту с юбкой, подпоясывали передничком, повязывали платочком. На голову пришивали кудельные волосы и заплетали косу с лентой, укладывали при­ческу «по-бабьи» — в зависимости от роли куклы в игре.

В основе куклы — тоже характерный столбик, только набитый зерном. Поэтому кукла и называется зернушка, зерновка.

Оденем зернушку в юбку и передник, пришьем волосы из крапивной кудели или просто повяжем платком, завязав его вокруг шеи. Такие куклы-зернушки дарили раньше в пожелание благополучия, достатка, счастья.

Пеленашка из головного платка

Среди крестьянских игрушек было немало самоделок, которые существовали короткое время. К таким временным игрушкам относится пеленашка, сделанная из головного платка.

Когда платок требовался в обиходе, пеленашку живо развертывали. Ребята не огорчались: в любое время они могли повторить куклу вновь.

В деревнях, где выращивали лен, кукол всегда набивали куделью — очесами льна. В основу такой куклы положен тот же столбик или скалка. Обязательная деталь кудельной куколки — коса, которую дети заплетали, расплетали, укладывали в прическу. Ее делали непременно изо льна. Прядь чистого вычесанного льна пришивали на лоб, перекидывали назад и заплетали в косу с лентой. Наряд куклы состоит из кофты и юбки. Ее также могли нарядить в фартук, повязать платком и поясом, украсить бусами и сережками.

В основе традиционных кукол часто была деревянная чурочка или полено. Не нарушая конструкцию старых кукол, можно сделать новые современные игрушки — по мотивам народных.

Главная особенность такой лоскутной куклы в том, что ее костюм не шьют отдельно, специально. Его не нужно кроить, следуя определенной моде. С лоскутком обращаются как с материалом, из которого создают саму форму фигурки, как бы «лепят», собирают ее. С тканью работают смело и свободно: остроумно используют лоскутки любой формы, пускают в дело прямые и косые кусочки, извлекают красоту из обычных обрывков, обрезков, кромок, обшивок материи.

Наталья СОБОЛЕВСКАЯ, кандидат исторических наук
Иллюстрации автора и А. ЗОЛОТЕНКОВА

Источник