Невский пятачок как это было

Невский пятачок.

В апреле1942 года, противник все таки ценой серьезных усилий ликвидировал этот плацдарм, но осенью того же года плацдарм был вновь воссоздан и сыграл определенную роль в прорыве блокады Ленинграда в январе 1943 года.

4. Очень аккуратно и заботливо созданы братские могилы советских воинов, найденных при поисковых работах на «пятачке».

5. Часовня Георгия Победоносца в память о павших на плацдарме.

7. Опознано много погибших. Найдены даже фотографии некоторых их них. Обратил внимание на город Томск, где до войны жила моя бабушка.

8. Вся найденная информация использовалась при создании этого современного мемориала.

12. Интересная цитата из интернета:
«В настоящее время зачастую высказывается мнение, что все погибшие на «Невском пятачке» советские солдаты погибли совершенно зря, так как «плацдарм стал огромной братской могилой, так и не сыграв никакой оперативной роли». Участник боев на Невском «пятачке» осенью 1941 года в составе 115-й стрелковой дивизии Ю. Р. Пореш так ответил на вопрос «стоило ли удержание плацдарма таких огромных жертв»:

Ещё жуткая цитата:
«К моменту высадки нашей роты все окопы, ходы сообщений были забиты замерзшими трупами. Они лежали на всей площади «пятачка», там, где их настигла пуля или осколок. Трудно об этом вспоминать, но так было: укрытие, в котором мне и моим двум товарищам довелось разместиться, было вместо наката перекрыто окоченевшими трупами, трупами были частично выложены стены, амбразуры для ведения огня были оборудованы между трупами, уложенными вдоль окопов вместо бруствера. Вся площадь пятачка представляла собой кладбище незахороненных солдат и офицеров. Ни одного деревца или куста, ни одного кирпича на кирпиче — всё снесено огнём… Всё это на фоне постоянного грохота нашей и немецкой канонады, специфического запаха минного пороха, отвратительного звука немецких штурмовиков, стона раненых, мата живых, кроющих немцев, войну и этот гиблый пятачок, а иногда и наших артиллеристов, лупивших по своим позициям.

Ю. Р. Пореш, ветеран 115-й стрелковой дивизии, участник боев на Невском пятачке в ноябре 1941 года.»
16.

21. Алея мемориалов от различных республик бывшего СССР и регионов Российской Федерации.

31. От далекого южного Дагестана тоже есть мемориал.

35. Вот я дошёл до берега Невы.

36. Эти предметы по прежнему поисковики находят на её дне.

38. Погода стала просто невыносимой. Мелкий холодный дождь с ветром. Такое страшное скорбное место и мне показалось, что погода тут просто и не может быть другой.

39. А это ещё советский мемориал, который стоит немного в стороне.

46. Цитата:
«Над рекой и пятачком господствовала мрачная громада 8-й ГРЭС, дававшая врагу не только отличные возможности для наблюдения, но и превосходные условия для оборудования огневых позиций с надёжными убежищами в подземных этажах. В глубине вражеской обороны, не более как в тысяче метров от линии берега, стояли два огромных кургана из шлака, накопленного за 10 лет работы ГРЭС. Разведка боем показала, что на них фашисты оборудовали пулемётные точки, отлично замаскировали их. Впереди курганов находились два глубоких песчаных карьера, в которых гитлеровцы подготовили огневые позиции миномётов всех калибров. Эти позиции не просматривались и были защищены от настильного огня… Река и пятачок, благодаря излучине Невы, простреливались также ещё и из деревни Арбузово, в спину нашим частям, наступающим на эстакаду.»
Эта ГРЭС и поныне стоит на этом месте.

47. Админстративное здание ГРЭС. Как и дорога, находится в нескольких сотнях метров от Невы.

48. Центр городка под названием Кировск, который и тогда нависал с севера над плацдармом.

49. Памятник Кирову.

50. Новостройки Кировска.

54. Мемориал прорыву блокады ленинграда у Ладожского моста через Неву. Тут я был осенью 2014 года и писал пост, в том числе и о городе Шлиссельбурге.

55. Ладожский мост и река Нева в этих местах. Это в нескольких километрах севернее «Невского пятачка».

58. Танкт КВ-1, поднятый со дна Невы уже в нашу эпоху.

58. Похоже тут начали строить новый музей.

59. Легкий советский танк.

60. Тут все пребывает в состоянии реконструкции.

61. А этот КВ-1, который тоже подняли из Невы, вообще как новый. Словно только что из завода. Сказали, что он вроде на ходу.

62. Пролежал на дне 60 лет и хоть бы что! Понятное дело, что чистили, красили, чинили.
В бовых действиях участия не успел принять. Абсолютная новая машина, была потеряна при переправе.

63. Интересный барельеф, где подробно показан весь Ленинградский сектор фронта.
Вот тут хорошо видно, как с севера над Ленинградом, в районе Сестрорецка, нависают войска «великого русского генерала Маннергейма».

57. Исток Невы и Новоладожский канал в Шлиссельбурге. Я писал о этих местах в 2014 году.

59. Крепость «Орешек» на острове в устье Невы.
В годы войны удерживалась нашими, в то время как Шлиссельбург противником.

60. Исток Невы более крупным планом. Именно отсюда уходят ладожские воды в сторону Балтики.

61. Катер, который возит туристов на остров и крепость. Но был дождь и холодно, поэтому мы решили не переправляться.
Нева тут очень широкая.

62. То-ли судоремонтный завод, то-ли верфь в Шлиссельбурге.

63. Остатки Старо-Ладожского канала и старый храм.

65. Послевоенные дома в Шлиссельбурге.

69. В Шлиссельбурге.

71. Станция метро «Улица Дыбенко» построенная в 1987 году.
С этой стороны серп.

73. Это был год 70-летия октябрьской революции и я очень хорошо его помню.

Источник

Историк: Невский пятачок сыграл крайне важную роль в битве за Ленинград

История Битвы за Ленинград неразрывно связана с плацдармом Невский пятачок. После завершения Великой Отечественной войны это место стало символом народной стойкости и отваги. Сегодня это крупный исторический памятник в музее-заповеднике «Прорыв блокады Ленинграда». Как появился Невский пятачок, и какую судьбу приняли его бойцы, рассказал в интервью Городу+ историк, исследователь, аспирант Санкт-Петербургского института истории РАН Вячеслав Мосунов.

«При мемориализации мест Битвы за Ленинград Невский пятачок, несомненно, занял особую нишу. Но мы поговорим не о символе, а о реальных событиях, которые оказались гораздо сложнее. Дело в том, что разовый локальный прорыв блокады для города не решал практически ничего. После развития немецкого наступления с Волховских плацдармов линия коммуникации, которая могла бы снабдить Ленинград, уже не существовала. Все равно пришлось бы ждать освобождения железной дороги Тихвин-Волхов. Но, так или иначе, Невский пятачок сыграл крайне важную роль. Возможно, в сентябре именно он не позволил немцам перебраться через Неву и закончить свой план двойного окружения», – говорит эксперт.

Читайте также:  Как по английски будет влад бумага

8 сентября 1941 года связь города с остальной страной разорвалась. Советское руководство сразу же начало пытаться восстановить коммуникации. Главнокомандующего Ленинградского фронта Климента Ворошилова сняли с должности. Его место занял маршал Георгий Жуков. Начальник штаба Ленинградского фронта Николай Городецкий предложил план действий по прорыву блокадного кольца со стороны Невы. Он хотел высадить несколько групп красноармейцев и переправить их через Неву в двух местах: в районе Шлиссельбурга и в районе Московской Дубровки. Его докладная записка попала напрямую к Жукову, и главнокомандующий решил воспользоваться этим планом.

Его осуществили в ночь с 19 на 20 сентября 1941 года. С правого на левый берег направили две примерно равносильные группы. Однако на Шлиссельбург возлагались большие надежды. Еще до начала блокады это место хотели сделать точкой снабжения города. Кроме того, он открыл бы Ленинграду доступ к Ладожским каналам. Однако захватить и удержать неожиданно удалось именно второй участок – в районе Московской Дубровки. Там и образовался плацдарм Невский пятачок.

«Помимо него, до начала октября существовал еще Петрушинский плацдарм, но немцы достаточно быстро его ликвидировали. А вот уничтожить Невский пятачок они не смогли. С 24 сентября по 20-е числа декабря 1941 года этот участок был ареалом непрерывных ожесточенных боев. Сражения продолжались практически круглосуточно, сливаясь в череду, уже неразделимую на Первую и Вторую освободительные операции», – объясняет историк Вячеслав Мосунов.

Пики немецких потерь на Невском пятачке связаны с попыткой его ликвидации 23-24 сентября и со Второй Синявинской операцией в ноябре 1941. Однако в целом этот участок оказался крайне невыгодным для развития наступления. Советским солдатам мешали маленькие размеры плацдарма и расположенный рядом комплекс зданий ГРЭС №8. Советское руководство получало информацию о ходе операции с большим запозданием. Связь Пятачка с правым берегом работала с перебоями: проложить по воде провод через 500 метров Невы было невозможно, а радиостанции часто выводились из строя.

«Есть упорно тиражируемый миф, что немцы отправляли в сторону плацдарма до 4 тысяч снарядов в день. Но никакого подтверждения этому нет. Вести огонь по плацдарму они не особо и могли: существовала опасность поражения своих же солдат, так как территория плацдарма была очень маленькой. Получалась патовая ситуация: если бы немцы попытались взять плацдарм, их бы накрыло огнем с высокого правого берега, а когда советские войска хотели перейти реку, они напарывались на минные поля. Немцы выделяли специальные группы, которые разбрасывали по берегу на подступах к Пятачку 5-6 тысяч гранат в сутки, а в остальном все стояло на месте. Бои велись, но ни к чему не приводили», – рассказывает Вячеслав Мосунов.

Несмотря на это, когда лед встал, советские солдаты проложили по реке переправу и канатную дорогу. Изгиб Невы давал прикрытие, но не защищал от навесного огня. Пехоту и несколько легких танков 123 танковой бригады перебрасывали маленькими группами со значительными жертвами в ноябре и декабре. Но судьба освободителей оказалась печальной. Бои длились всего два дня. Минные поля и раскоординация с пехотой не позволили танкам добраться до Ленинграда. Большая часть машин так и осталась на берегу с погибшим экипажем.

Однако 25-26 апреля на плацдарм удалось переправить подкрепление из состава 284 стрелкового полка и группу начальствующего состава 86-й стрелковой дивизии для организации обороны и эвакуации раненых. Несмотря на отчаянное сопротивление защитников, 27 апреля через два часа ожесточенного боя Невский пятачок пал. Из строя выбыло около 500 советских солдат, 100 из них были убиты или пропали без вести.

«Конечно, с таким соотношением сил шансов у плацдарма практически не было. Но уже то, что его удалось удерживать с сентября по апрель – это огромная и удивительная заслуга. Пусть в масштабах общего хода войны Невский пятачок кажется незаметным, никто не знает, как ситуация повернулась бы без него. Мемориальный комплекс, который существует сегодня на месте Пятачка, выражает нашу благодарность погибшим там солдатам», – подвел итог беседе историк, исследователь, аспирант Санкт-Петербургского института истории РАН Вячеслав Мосунов.

Источник

Новое в блогах

Сообщество «Военная история»

Бессмысленная гибель 250 000 советских солдат на Невском пятачке – плацдарме площадью 2 кв.км

Очевидная военно-тактическая бесперспективность удержания Невского пятачка и огромные потери в живой силе не заставили советское военное руководство отказаться от столь кровавой обороны, так как для командования этот плацдарм имел символическое значение как факт присутствия советских войск на восточном берегу занятом немецкими войсками. С потерями же своих солдат в красной армии традиционно считались мало и такая умопомрачительная цифра – 250 000 погибших советских военнослужащих на площади около 2 кв.км за 11 с половиной месяцев, видимо не сильно впечатляла командование фронта и Ставку верховного главнокомандования.

Особенности местности в районе плацдарма самым непосредственным образом повлияли на ход боевых действий. С одной стороны, наличие железнодорожной ветки Петрокрепость — Невская Дубровка на правом берегу Невы и относительно небольшая ширина реки в районе Дубровки позволяли советскому командованию оперативно доставлять подкрепление в этот район и переправлять его на левый берег. С другой стороны, из-за излучины Невы противник мог обстреливать из опорных пунктов территорию Невского «пятачка» и переправы через Неву со всех сторон. Ежедневно на защитников «пятачка» обрушивалось до 50000 снарядов, мин и авиабомб. Потери стрелковых частей достигали 95 % от первоначальной численности. Причём большую часть общих потерь составляли потери безвозвратные, поскольку эвакуация раненых на правый берег была затруднена. Переправа с одного берега на другой до середины ноября осуществлялась в основном ночью, а после образования на Неве прочного ледяного покрова — в сумерках или даже днем, поскольку ночью был очень велик риск попасть в полынью и утонуть.

Кроме того, исключительно тяжелые погодные условия (в ноябре — декабре морозы доходили до −25°), отсутствие оборудованных землянок и блиндажей и проблемы с обеспечением солдат на плацдарме продовольствием способствовали росту числа различных заболеваний, что увеличивало из без того большие потери.

Погибших, за очень редким исключением, хоронили прямо на плацдарме в воронках и траншеях. Некоторые оказывались захороненными дважды и трижды — разрывы снарядов и мин поднимали останки из могил, а потом трупы вновь засыпало землёй.

Ю. Р. Пореш, ветеран 115-й стрелковой дивизии, участник боев на Невском пятачке в ноябре 1941 г.: «К моменту высадки нашей роты все окопы, ходы сообщений были забиты замерзшими трупами. Они лежали на всей площади «пятачка», там, где их настигла пуля или осколок. Трудно об этом вспоминать, но так было: укрытие, в котором мне и моим двум товарищам довелось разместиться, было вместо наката перекрыто окоченевшими трупами, трупами были частично выложены стены, амбразуры для ведения огня были оборудованы между трупами, уложенными вдоль окопов вместо бруствера. Вся площадь пятачка представляла собой кладбище незахороненных солдат и офицеров. Ни одного деревца или куста, ни одного кирпича на кирпиче — всё снесено огнем… Всё это на фоне постоянного грохота нашей и немецкой канонады, специфического запаха минного пороха, отвратительного звука немецких штурмовиков, стона раненых, мата живых, кроющих немцев, войну и этот гиблый пятачок, а иногда и наших артиллеристов, лупивших по своим позициям.»

В конце апреля 1942 г. на Неве начался ледоход, который существенно затруднил связь гарнизона «пятачка» с основными силами Невской оперативной группы на правом берегу. Немецкое командование приняло решение воспользоваться этим и ликвидировать плацдарм. Всего на левом берегу Невы на участке Шлиссельбург — Ивановское немцы располагали силами в 9-10 батальонов численностью около 5200 человек.

Читайте также:  Как узнать есть ли nfs на смартфоне

На тот момент оборону на «пятачке» держал 330-й полк около 1000 человек. Полк занимал оборону на фронте в 4 километра — от оврага севернее Арбузова до окраин 1-го Городка. Глубина плацдарма составляла 500—800 метров на правом фланге и в центре, а на левом фланге — всего 50-70 метров.

25-26 апреля на плацдарм удалось переправить подкрепление 250 человек. Днем 27 апреля немцы, нанося удары с севера и юга по сходящимся направлениям, перешли в наступление. Несмотря на отчаянное сопротивление защитников, через два часа ожесточенного боя большая часть плацдарма оказалась в руках немцев. На исходе 27 апреля с плацдарма была передана последняя радиограмма — связь с 330-м полком была прервана. На правый берег был послан с донесением начальник штаба полка майор А. М. Соколов, который, будучи трижды раненым, всё-таки сумел добраться вплавь до противоположного берега и рассказать о критическом положении защитников плацдарма. Дальнейшее сопротивление носило очаговый характер. Попытки частей 284-го полка форсировать Неву и контратаковать противника успеха не имели.

В начале сентября было принято решение силами Невской оперативной группы форсировать Неву на участке Анненское — 1-й Городок, а в дальнейшем наступать в сторону Синявино. 10 сентября все попытки форсировать Неву провалились, а 11 сентября ещё несколько групп сумели преодолеть реку, но закрепиться не смогли и были выбиты с левого берега контратаками противника. 12 сентября Ставка ВГК приказала прекратить операцию, «так как Ленинградский фронт оказался неспособен толково организовать форсирование Невы и своими действиями глупо загубил большое количество командиров и бойцов».

26-го сентября советские войска начали новое форсирование Невы и сумели закрепиться на левом берегу в нескольких местах, но немецкие войска сумели ликвидировать два плацдарма. Только «пятачок» в районе Московской Дубровки оставался под контролем советских частей.

5 октября 1942 г. Ставка ВГК приказала отвести основные силы Невской оперативной группы на правый берег Невы в связи с оперативной нецелесообразностью дальнейшего удержания плацдарма на восточном берегу.

12 января 1943 г. началась операция «Искра». 67-й армии предстояло форсировать Неву на боле широком (13 километров) участке фронта, чем в предыдущих операциях — от Шлиссельбурга до Невского «пятачка» и наступать на восток для соединения со 2-й ударной армией Волховского фронта.

Количество погибших и раненых советских воинов в боях за Невский «пятачок» в разных источниках значительно отличается, но, согласно абсолютно всем оценкам, потери в боях за плацдарм были огромными.

В 1960-е годы в газете «Правда» была впервые обнародована цифра в 200 000 солдат, погибших на Невском «пятачке», которая на длительное время утвердилась в отечественной военно-исторической литературе. В последние годы появились другие оценки. По расчетам историка Г. А. Шигина советские войска в боях за плацдарм (только в 1941 г.) потеряли убитыми и ранеными — 64 000—68 000 человек, а В. В. Бешанов называет цифры — 140 000 раненных и 250 000 убитых.

Размеры Невского «пятачка» постоянно менялись: от 4 до 1 километра в ширину и от 800 до 350 метров в глубину, — иногда буквально за сутки.

Потери немецких войск в боях в районе «Невского пятачка» доподлинно не известны. По приблизительным подсчетам они составили от 10 000 до 40 000 солдат и офицеров убитыми.

По состоянию на 2005 год на территории мемориала находилось 16 братских воинских захоронений с останками 17607 бойцов и командиров Красной армии; имена только 1114 из них установлены.

Источник

Беспощадный Невский пятачок

Пожалуй, самый малоизвестный период в истории существования советского плацдарма на левом берегу Невы — это первая половина октября 1941 года. О событиях начала и второй половины октября очень подробно писал Олег Суходымцев. А вот происходившее с 1 по 15 октября осталось в тени. Попробуем разобраться, что же творилось в этот момент там, к востоку от Ленинграда.

Обстановка на Невском пятачке

XXXIX моторизованный корпус Рудольфа Шмидта готовился к наступлению на восток. 1 октября командующий 16-й армией Эрнст Буш и начальник оперативного отдела армии побывали в штабе корпуса, чтобы оценить положение на участке ответственности Шмидта. В этот момент на левом берегу Невы советские войска удерживали два плацдарма — и это не считая ряда попыток переправиться у Шлиссельбурга. К концу дня немцы решили, что наиболее важным участком будет деревня Петрушино. Там развернулась ожесточённая борьба, и именно туда был брошен батальон 7-й авиадесантной дивизии. Что касается плацдарма у Дубровки, то к 3 октября противник считал, что на плацдарме находится 4–5 батальонов. Хотя русские были серьёзно потрёпаны, они держались с невероятным упорством. Уничтожить плацдарм пока не представлялось возможным. В эти же дни выяснилось, что наступать на восток XXXIX корпус не будет. 16-й армии предстояло участвовать в гораздо более масштабной операции — общем наступлении на Восточном фронте.

В этих условиях перспектива вести войну в Южном Приладожье на два фронта немцев не радовала, но поделать с этим они ничего не могли. Да и требовалось ли, имея ввиду те грандиозные перспективы, которые, казалось бы, открывались перед врагом?

Оборону вдоль левого берега Невы занимала 96-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Вульфа Шеде. Ей подчинили часть подразделений 20-й моторизованной дивизии и отдельные батальоны 7-й авиадесантной дивизии. Именно десантники 3-го парашютного полка с определённого момента противостояли войскам Красной армии на плацдарме. Вдобавок штабу Вульфа Шеде пришлось организовывать борьбу с советским плацдармом у Петрушино. У существующего плацдарма рядом с «коленом» Невы (так противник будет потом называть Невский пятачок) пока царило относительное затишье. Немцы лихорадочно строили укрепления и устанавливали мины по периметру советского плацдарма. В начале октября его уже окружали сплошные минные поля, густо усеянные и противопехотными, и противотанковыми минами.

Читайте также:  Как подать на развод когда есть дети несовершеннолетние заявление

К концу сентября значительную часть советских сил на Невском пятачке составляли военнослужащие 4-й бригады морской пехоты: сюда были переброшены её 2-й и 3-й батальоны. Командовал левобережным отрядом майор Степан Петрович Седых. 115-я стрелковая дивизия входила в состав недавно созданной Невской оперативной группы. Вскоре после неудачи у Петрушино командовать ею назначили Василия Фомича Конькова, а на его место командира дивизии пришёл Андрей Фёдорович Машошин. Интересно, что в немецкой разведсводке отмечалось, что переправы через Неву идут с большой активностью и смелостью, а 115-я дивизия получила довольно лестную характеристику противника. Части 4-й бригады морской пехоты в той же разведсводке характеризовались как пригодные для выполнения задач обороны и действий небольшими подразделениями. Это тоже следует считать довольно высокой оценкой.

Командование Ленинградского фронта не смогло использовать свои и без того незначительные шансы на успех. Советская дивизия по-прежнему была растянута вдоль берега Невы. Командование так и не создало условий для того, чтобы левобережный отряд мог получить достаточную поддержку своих огневых средств. Артиллерия дивизии также была рассредоточена.

Попытки наступления

В последних числах сентября левобережный отряд продолжал наступать. Некоторое время в начале октября за действия на левом берегу отвечал командир 4-й бригады морской пехоты генерал-майор Борис Павлович Ненашев. Правда, сам он находился на правом берегу.

После неудачных боёв в конце сентября майор Седых докладывал, что его отряд не имеет численного и огневого преимущества перед противником и задачу по окружению врага выполнить не может. Седых просил помощи: прислать средних командиров взамен выбывших из строя, организовать контрбатарейную борьбу — огонь вражеских миномётов и артиллерии вызывал большие потери — и пополнить отряд личным составом и техникой. К 1 октября он получил четыре танка БТ. Известно, что 2 октября левобережные части потеряли не менее 19 человек, из них 11 убитыми и троих — пропавшими без вести. Хотя быстро пополнить отряд людьми было затруднительно, к концу первой декады октября отряд получил большое подкрепление — всего до 5121 человека, включая подразделения обслуживания.

При всём этом в боевом донесении сказано, что наступление первоначально развивалось успешно (!), а при появлении танков немцы просто побежали (!). Дальше говорится, что противник оправился и обрушил на наступавших сильный огонь. Танки начали выходить из строя. Советское наступление захлебнулось. Было потеряно два танка и 213 человек личного состава. Ещё один танк пропал без вести. В немецких документах отражение этой атаки удостоилось очень краткого упоминания в журнале боевых действий 96-й пехотной дивизии. Противнику пока хватало всего одного батальона парашютистов, чтобы прочно держать периметр обороны плацдарма.

Левобережный отряд снова начал наступление через несколько дней. Немецкие оценки действий советского отряда похожи как две капли воды. В записях за 7 октября в журнале боевых действий 96-й дивизии упоминается атака силами двух рот с плацдарма при поддержке танков. Прокомментировать это пока нечем. А вот про последующие дни дополнительные сведения, которые дают и пищу для размышлений, и добавляют новые данные, всё-таки нашлись.

Советские неудачи

Всё началось к вечеру 8 октября. Немцы насчитали до 400 человек, атаковавших их позиции. Это наступление в южном направлении отмечено и в советских документах. Как писал в своём донесении начальник штаба 4-й бригады полковник Алексей Фёдорович Ярыгин, моряки к 8 октября уже понесли такие потери, что пришлось отправлять на левый берег начальника штаба бригады, начальника политотдела и уполномоченного особого отдела, чтобы они поднимали людей в наступление. Атаковать предполагалось силами трёх батальонов, которые по своему составу больше напоминали стрелковые роты. Командный состав был уже выбит практически подчистую.

Атака моряков началась ранним утром 9 октября. 1-й батальон при продвижении вперёд попал на мины. В донесении сказано, что немцы, помимо того что вели интенсивный пулемётный и миномётный огонь, ещё и забрасывали моряков гранатами и бутылками с горючей смесью. По данным противника, около 60 человек прорвались через немецкие позиции и рассеялись где-то в тылу. Скорее всего, это была часть 3-го батальона. Судьба их осталась для советского командования неизвестной. После утреннего боя 1-й батальон сократился до 20–25 человек. Правда, потом Ярыгин привёл другие цифры — почти в 5 (!) раз больше заявленных. Интересный момент: в своём донесении А.Ф. Ярыгин делает взаимоисключающие выводы. С одной стороны, он говорит о том, что батальоны действовали упорно, а с другой — что бой шёл только с немецким боевым охранением.

Для батальонов 576-го стрелкового полка тоже всё кончилось довольно плачевно. Ещё 7 октября они не слишком удачно атаковали. Утром 8 октября без артподготовки бойцы снова поднялись в атаку. Составлявший донесение командир не стал особо расписывать достижения своих частей: сквозь сухие строки явно слышатся тяжёлая усталость и ощущение безнадёжности. Батальоны попали под массированный огонь, часть из них была окружена. С большими потерями они откатились обратно. За два дня потери, по неуточнённым данным, составили почти 1080 человек. И всё это происходило буквально на клочке земли! По итогам было сделано несколько выводов. Главный заключался, пожалуй, в том, что ни у батальонов, ни у полка в целом сил для наступления уже не было.

Пока это были частные эпизоды боёв. Если пытаться делать какие-то выводы, то положение противника можно назвать довольно прочным. Потери немецких войск на плацдарме вычленить из общих цифр достаточно затруднительно. Но следует признать, что соотношение потерь было чрезвычайно невыгодным для советского командования: оно могло достигать 1:10. Например, известно, что потери 576-го стрелкового полка за период с 7 по 14 октября составили 394 человека убитыми, 656 ранеными и 376 пропавшими без вести. Что касается общих оценок, то в сводном документе о боях на левом берегу Невы говорилось, что части, переправленные на левый берег, потеряли 2436 человек. Ежедневные потери левобережной группы составляли 300–350 бойцов. Командир 115-й стрелковой дивизии честно признавал, что он не может прорвать оборону противника, и просил усиления.

Последующие события показали, насколько его слова были услышаны. В ближайшем будущем Невской оперативной группе предстояло участвовать в большом наступлении.

Источник